Мы боремся не за теории и догмы; мы сражаемся за существование немецкого народа.
(Речь 6 ноября 1933 г. в Киле) [836]
Нам известна только одна программа, и эта программа такова: Борьбу нужно вести не ради какой-либо идеи, а ради того, чтобы эта идея служила немецкой нации.
(Речь 20 февраля 1933 г. в Кельне) [836]
Мы уже сформировали новое правительство; а через год мы выкуем новый народ!
(Речь 30 января 1934 г. в Берлине) [836]
В своих воззрениях, мнениях и решениях национальный социализм исходит отнюдь не из интересов отдельного индивидуума или всего абстрактного человечества. В первую очередь мы думаем о благе нашего народа.
(Речь 2 октября 1933 г. в Хамельне) [836]
И мы тоже — лишь орудие в руках высшей необходимости.
(Речь 2 марта 1934 г. в Мюнхене) [836]
И в будущем мы намерены быть ни кем иным, кроме как исполнителями воли народа. И в будущем мы будем жить так, чтобы в глазах каждого немца мы по-прежнему оставались порядочными и честными людьми.
(Речь 26 февраля 1934 г. в Мюнхене) [836]
Мы никогда не видели свою задачу в том, чтобы обеспечить себе власть с помощью штыков. Наша власть — только та, которую мы нашли и укрепили в сердцах нашего народа.
(Речь 13 июля 1934 г. в Берлине) [836]
Мы верим, что сможем с честью держать ответ за наши дела и поступки не только перед грядущим, но и перед прошлым.
(Речь 4 мая 1923 г. в Мюнхене) [836]
Если либеральное мировоззрение обожествляет отдельного индивидуума (т.е. декларирует свое якобы одинаковое отношение к каждому индивидууму), и готово при этом пожертвовать целым народом, то национальный социализм имеет своей целью именно сохранение народа как такового, даже если для этого придется пожертвовать чьими-либо интересами.
(Речь 2 октября 1933 г. в Хамельне) [836]
Мы хотим на месте этого многопартийного государства снова утвердить немецкое народное государство!
(Речь 20 февраля 1933 г. в Кельне) [836]
Пусть говорят, что мы не слишком гуманны! Но, если мы спасем Германию, мы сделаем самое благое дело в мире. Пусть говорят, что мы не всегда справедливы! Но, если мы спасем Германию, мы устраним величайшую несправедливость в мире. Пусть говорят, что мы не достаточно нравственны! Но, если наш народ будет спасен, мы возродим истинную нравственность!
(Речь 20 апреля 1923 г. в Мюнхене) [836]
Я … никогда не считал формальное достижение власти хоть сколько-нибудь значимой заменой доверия нации. Я всегда добросовестно старался преобразовать авторитет власти в силу доверия. И теперь я с гордостью могу признать, что подобно тому, как наша национальная социалистическая партия всегда была укоренена в нашем народе, так и теперь мы, уже в качестве правительства, всегда думаем как народ, вместе с народом и о народе!
(Речь 30 января 1934 г. в Берлине) [836]
Немецкий народ получит новую организацию формирования политической воли. Эта организация будет построена на идее авторитета, идее руководства снизу доверху. Только такая организация может служить гарантией максимальной концентрации немецкой мощи!
(Речь 6 ноября 1933 г. в Элбинге) [836]
Именно потому, что мы – националисты, мы уважаем национальные чувства других народов. Наша национальная гордость заключается не в том, чтобы презирать других, а в том, чтобы уважать и любить свой народ!
(Речь 1 августа 1923 г. в Мюнхене) [836]
Мы намерены … также и в будущем как минимум раз в год предоставлять народу возможность официально выражать свое мнение о нас.
(Речь 26 февраля 1934 г. в Мюнхене) [836]
Мы желаем мира и взаимопонимания, и ничего иного! Мы готовы протянуть руку дружбы нашим прежним оппонентам. Под самыми печальными и кровавыми строками мировой истории должна быть навсегда подведена черта.
(Речь 10 ноября 1933 г. в Берлине) [836]
Смысл нашей политической борьбы заключается … не в завоевании или покорении других народов, но в сохранении и обеспечении нашего собственного народа.
(Речь 2 октября 1933 г. в Хамельне) [836]
Национальное социалистическое движение стало Германским Рейхом, стало немецким государством. Раньше мы были оппозицией, а сегодня под нашим знаменем марширует вся немецкая нация!
(Прокламация 1 сентября 1933 г. в Нюрнберге) [836]
Я создал … совершенно новое движение. Движение, которое с самого своего зарождения и вопреки всем явлениям распада в окружавшей его действительности вновь созидало народную общность.
(Речь 10 ноября 1933 г. в Берлине) [836]
Когда в 1919 году было вызвано к жизни национальное социалистическое движение, чтобы на месте марксистско-демократской республики утвердить новый Рейх, то предприятие это казалось некоторым безнадежной глупостью. И это были как раз те самые умники, чье поверхностное знание истории давало им повод иронизировать над нашими попытками. Сии благоразумные господа в лучшем случае удостаивали нас своими глумливо-соболезнующими ухмылками.
(Прокламация 1 сентября 1933 г. в Нюрнберге) [836]
Одно … является первой задачей этого движения: оно стремится возродить в каждом немце национальное чувство, чтобы для него его Отечество снова стало превыше всего.
(Речь 17 апреля 1923 г. в Мюнхене) [836]
И рядовой штурмовик, и командир штурмового отряда не могут быть никакими иными, кроме как верными, исполнительными, дисциплинированными, решительными, готовыми к самопожертвованию, — или они не штурмовики.
(Обращение 9 сентября 1934 г. в Нюрнберге) [836]
Я хотел бы попросить наших ребят, чтобы они брали себе в пример старших (в Движении). Тогда они узнают, что быть национальным социалистом значит не только — производить внешнее впечатление такового. Дело ведь не в коричневой рубашке, партийных собраниях и количестве «кубиков» в петлице. А дело в том, во имя чего бьется ваше сердце!
(Речь 20 марта 1934 г. в Мюнхене) [836]
Мы хотим — всегда быть достаточно решительными, чтобы действовать; в любое время быть готовыми, если понадобиться, умереть; и — не сдаваться никогда!
(Речь 9 ноября 1934 г. в Мюнхене) [836]
Все за одного и каждый за всех!
(Речь 7 сентября 1934 г. в Нюрнберге) [836]
Движение … должно обращать особое внимание на то, чтобы решающим для его основного состава фактором считалась не численность, а личные и деловые качества его членов и их духовная однородность. Все Движение должно знать, что и в будущем отбор его членов будет производиться по тем же жестким правилам, какие установила для нас в прошлом суровая судьба.
(Речь 3 сентября 1933 г. в Нюрнберге) [836]
Величайшая миссия национального социалистического движения заключается в том, чтобы навести мосты между людьми, принадлежащими к различным профессиям и занимающими разное социальное положение, — между всеми теми, из кого и состоит наш народ.
(Речь 27 мая 1933 г. перед немецким населением Данцига) [836]
Не потому мы четырнадцать лет боролись, что просто желали власти, а для того, чтобы вернуть наш народ к жизни. Борьба и труд во имя народа — только это может нас всех спасти!
(Речь 30 октября 1933 г. во Франкфурте на Майне) [836]
Требования, которые предъявила эта борьба нашему Движению, были суровы. Для того, чтобы выносить насмешки и издевки, требовалось не меньше гордого мужества, чем героизма и храбрости для того, чтобы защищаться от ежедневной клеветы и травли. Десятки тысяч борцов за национальный социализм были ранены, многие были убиты. Множество наших людей было отправлено в тюрьму, сотни тысяч были выкинуты с работы, либо как-нибудь иначе лишены средств к существованию.
(Речь 30 января 1934 г. в Берлине) [836]
Сегодня я знаю: Даже если бы судьбе было угодно отозвать лично меня, то и в этом случае борьба была бы все равно продолжена другими. Путь указан. И прекратить эту борьбу больше не сможет ни кто и ни что. Порукой тому — наше Движение!
(Речь 10 мая 1933 г. в Берлине) [836]
И даже если стоящие слева и справа с ослиным упрямством продолжают бубнить: «Уж нас-то вам (национальным социалистам) не заполучить никогда», я скажу: «Нам это и безразлично; а вот ваши дети обязательно придут к нам. Их мы с самого начала будем воспитывать в духе совершенно иных идеалов, и, прежде всего, мы научим их видеть друг в друге товарищей».
(Речь 10 ноября 1933 г. в Берлине) [836]
Все то, что и в будущем будет вести немецкий народ по пути национального социализма, может быть основано только на последовательном воспитании.
(Речь 26 февраля 1934 г. в Мюнхене) [836]
Моя борьба — за весь наш многомиллионный, добрый, честный, трудолюбивый народ–созидатель.
(Речь 10 ноября 1933 г. в Берлине) [836]
Но истинный социализм — это учение о добросовестном исполнении своих обязанностей.
(Приложение к «Речам Адольфа Гитлера»: Изречения Адольфа Гитлера) [836]
Истинный социализм — высшее проявление народности!
(Приложение к «Речам Адольфа Гитлера»: Изречения Адольфа Гитлера) [836]
В тот день, когда обе идеи (национализм и социализм) сольются в одну, они станут непобедимы.
(Призыв на выборы 31 июля 1932 г.) [836]
Если бы нас не стало, то сегодня в Германии больше уже не было бы буржуазии, а вопрос: большевизм или небольшевизм — был бы уже давно решен!
И если нас упрекают в нетерпимости, то мы с гордостью в ней признаемся: да, мы приняли непреклонное решение вырвать до последнего корня марксизм в Германии.
(Из доклада 27 января 1932 г. в клубе промышленников в Дюссельдорфе) [14]
У национал-социалиста нет ни малейшего повода палец о палец ударить для нынешнего государства. Мы должны отдавать свои силы только борьбе за новую империю. Как наши ораторы борются только за эту империю, так и наш штурмовик должен защищать только нашу пропаганду этой империи и сознавать себя пропагандистом грядущего государства.
(Речь 1 сентября 1928 г. на общем собрании членов партии в Мюнхене) [84]
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2){kind=small}
nochnoi_volk's journal